Новости | О клубе | Фотоальбом | Публикации | Проекты | Реконструкция | Форум | Гостевая книга | Баннеры | Юмор

 

Памятник русским воинам

Гренадёры Витебского пехотного полка

Шеренга налево

Шеренга направо

Вынос хоругвей

Баталия

 

Полковой священник всегда с воинством

 

Минские гренадёры в строю

Автор данного очерка и фотоотчёта А.М.Архипов

 

 

 

«Березина – 2007»

23 ноября, пятница, Борисов. Никто из причастных к организации реконструкции «Березина – 2007» не может назвать мне точного места регистрации и времени встречи участников предстоящей 25.11.07 баталии. «В субботу, с утра, на вокзале». И всё!

24-го приезжаю на вокзал в 9-20 утра. На вокзальной площади, переминаясь с ноги на ногу, стоят встречающие делегации – гренадер Витебского пехотного полка Михаил Богданов (по гражданке) и обмундированный по 1812 году обер-офицер русской армии Трухин Николай Анатольевич из Подмосковья. Выяснилось, что автобусы уже увезли часть прибывших участников по местам дислокаций и на завтрак, а меня одного ни кто не повезёт. Остался вариант ждать 12-ти часов и попытаться пристроиться к Минскому пехотному полку.

12-00. Подъехали на автобусе уже обмундированные в шинели для парада минчане и привезли с собой полкового священника! Только и успел я в их автобусе натянуть панталоны, как они построились и пошли на формирование парадной колонны. Накинув шинель, панталеру с тесаком и сухарницу, схватил ружьё и кивер и помчался догонять свою команду гренадёров. Только к ним пристроился, как военный духовой оркестр увлек всех парадным маршем по одной из главных улиц нового города длиною в 2,5 километра – проспекту Революции от ж.д. вокзала к историческому памятнику «Батареи». В 1812 году насыпное оборонительное сооружение, хотя и не достроенное, представляло серьёзный рубеж, позволявший контролировать переправу через Березину в районе Борисова. На «Батареях» перестроение, краткие речи и салютование взятием на караул.

После посадка в автобусы и разъезд на квартиры в районе Брилей – места предстоящей реконструкции. Дорога занимает минут сорок.

Поездка обратно в город на обед. Перед трапезой отец Александр творит молитву. Все крестятся и вкушают, что Бог послал. Вкусно! Много! Хорошо!

Возвращение на репетицию в Брили. Знакомство с местностью и схемами передвижения на месте баталии «французов» и «русских». Пошел дождь.

Выстроив обе армии напротив друг друга СИР по-французски подал противной стороне команду. Не обнаружив реакции от «французов», он сорвался на крик: «Караси! Трах-тибидох-тибидох-тибидах! Вы что французского языка не понимаете?! Трах-тибидох! Тут же оживилось наше воинство, помогая СИРу трах-тибидохами и какими-то длинными, мне не понятными французскими фразами. На удивление, всё другое время СИР был сдержан и благодушен.

Смеркалось. Мы быстро сделали несколько перестроений. Так же быстро стемнело окончательно. Возвращаемся на бивак в бывшую школу, ныне музей сельского быта. Устраиваемся повзводно: матрасы на полу, рюкзак под голову, шинель сверху. Главное – тепло и сухо. Опять поездка в город на ужин.

По возвращении на бивак, в фойе школы местный фольклорный коллектив вовлекает в свои песни и пляски подобревших после ужина реконструкторов.

Утомлённый этим суетным днём мне веселиться не хотелось. Полковой священник, отец Александр, охотно и основательно отвечал на мои вопросы. Но тут зашел наш минский командир Байков Иван Михайлович и, взяв из своего багажа три бутылки Минского игристого с фужерами, предложил пройти в музей и поздравиться по случаю своего 50-ти летия!

Шампанского хватило только на два тоста: вторым тостом был «Многия лета…». После этого, бравый и находчивый полковник всей нашей русской армии легким движением руки извлёк из своих стратегических армейских запасов водовку, и тосты продолжились.

Я решил выспаться перед завтрашним ещё более насыщенным днём. С утра предстояло обмундироваться, быстро позавтракать и сразу же проехать в Студенку на перезахоронение останков солдат Великой армии, найденных в 2005 году у села Селищи Виленского района. Но утром оказалось, что на торжественное захоронение в Студенке поедут только гренадеры Минского пехотного полка, 50-я легкая артиллерийская рота с одной пушкой от русской армии и 18-й линейный полк от Великой армии. На захоронении говорили ВИП-персоны, местные власти и СИР с коня на двух языках. После взяли на караул, заиграли Марсельезу, захоронили и салютнули из пушки.

К назначенному часу реконструкции я вместе с гренадерами Витебского пехотного полка выдвинулся на Брилевское поле. Вокруг продуктовых ларьков роился уже чуть подмёрзший народ. Было ветрено,но сухо. Снег сошел почти весь и грязная каша была только местами. Недалеко от памятника русским воинам погибшим здесь в 1812 году, установлен Поклонный Крест, рядом выкопана могилка под захоронение останков русского солдата, найденных здесь, в районе Брилей, в 2006 году. Вокруг этого места «русская» и «французская» армии построили большое каре. Чуть позже все ВИП-персоны прошли внутрь каре к Кресту. Опять говорили речи местные власти, ВИПовцы и СИР с коня на 2-х языках. Команда «на молитву» и русская армия обнажила свои головы, чего не сделали басурмане Великой армии… Молебен закончился, и все взяли «на караул», заиграл военный духовой оркестр, и прах нашего славного предка упокоился на веки вечные.

Прошла команда занять позиции, и народ потянулся поближе к плацу баталии. Сигнальный залп орудия и земля в разных местах плаца стала подыматься на дыбы, взлетать в небо и частью гореть.

Мы двумя длинными шеренгами пошли на «французов». В строю не было стройности, которой хотелось, из-за долгого прохождения команд на такое расстояние метров в 50-60. Вот и «французы» двинулись к нам. Началась стрельба из всех видов оружия, и шуму и дыму было предостаточно.

Русские войска стали отступать сначала организованно, потом побежали, что делать было не просто по рыхлому песчаному грунту. Пушки продолжали палить, и снаряды рвались в воздухе и на земле. Загорелись постройки и в щепки разлетались домики от «точных попаданий» артиллерии. Мы переформировались и пошли в новую атаку.

Снова длительная перестрелка и тут нас атаковала неприятельская кавалерия. Построив каре, мы отбились от этой «карусели», но попятились. Внезапно нас вновь атаковала «французская кавалерия и мы, пробуксовывая в песке, удирали от неё во все лопатки. С фланга неприятеля удачно атаковали наши гусары, и нам удалось отдышаться.

Приведя себя в порядок, мы пошли в третью атаку. И опять затеяли с неприятелем активную ружейную перестрелку, в которой один боец с нашей стороны пострадал от собственного разорвавшегося ружья, оцарапав и опалив свой нос.

Долгое противостояние спровоцировало активность солдат, и обе стороны готовы были к рукопашной через запреты командиров.

И вот свершилось! Один «французик» побежал в штыки на нашу роту. На встречу рванулись наши. В быстром поединке ловчее оказался «русский» солдат – он отбил штык «француза» и прикладом саданул его по башке, в ухо. Кивер с иноземца слетел, а оба бойца столкнувшись, упали как подкошенные. Подбежавший вторым наш солдат «добил» противника штыком, смачно обтыкав землю вокруг поверженного! Наш поединщик вскоре отполз, а «французик» лежал неподвижно довольно долго, пока не прибежали его испуганные товарищи и не утащили его под руки. Похоже была контузия… А пусть не лезет!

Подъехал СИР и объявил конец войне, предложив фронтом пойти на зрителей. Кто-то спросил: «В атаку?». И Соколов озорно махнул рукой: «В атаку!» Метров за тридцать до зрителей прошли команды «на руку», «в атаку!» и «Ура!». Зрители опасливо улыбались, но не разбегались, хотя атаку удалось остановить только метрах в трёх от них.

Чуть сдав назад, командиры выровняли шеренги. СИР сказав благодарственное заключительное слово, проехал по всему фронту и своим высоким рукопожатием отметил всех командиров и унтеров. Если бы я не обшил красным сукном унтерский воротник шинели, которую я брал на прокат у Григория Григорьевича, СИР имел бы честь пожать и мою длань. Но… ему не повезло!

Строем возвращаясь к своим автобусам, мы выслушивали тёплые отзывы зрителей. Многие останавливали нас, чтобы сфотографироваться.

Начал падать снег. Автобусами нас развезли по квартирам, где все быстро подобрались и поспешили на обед, после которого разъехались по своим городам.

Общее впечатление от увиденного и сделанного нами очень хорошее.

Было бы замечательно, если б эта реконструкция осталась отмеченной памятным знаком для участников, да и не только. И ещё. Оказалось, что компенсацию за проезд давали тем, кто оказался в нужный момент в нужном месте, о котором ни кому не говорили. Это было в 20-00 в гостинице «Березина» в апартаментах СИРа. К этому времени многие, как и я, разъехались.

Живой свидетель этого дела А.М. Архипов.

ВИК «Екатеринбургский пехотный полк».

Ноябрь 2007 года.

 

 

Новости | О клубе | Фотоальбом | Публикации | Проекты | Реконструкция | Форум | Гостевая книга | Баннеры | Юмор