К 200-летию Оровайского сражения 1808 г.

 

 

Помните, чьё имя носите!
Е.И.В. Цесаревич и Великий князь Константин Павлович

 

Во время различных фестивалей и праздников нам неоднократно приходилось слышать вопрос о названии реконструируемого нами 195 пехотного Оровайского полка, его происхождении и значении. Идя навстречу пожеланиям публики и осознавая важность сохранения памяти о славных страницах истории русского оружия, мы посчитали уместным посвятить одну из страниц сайта знаменитому сражению, давшему название нашему полку.

* * *

Название «Оровайский» впервые появилось в русской армии по Высочайшему Указу от 25 марта 1891 года и первоначально было дано 4-му резервному пехотному (кадровому) батальону. 15 сентября 1892 года Оровайский резервный батальон (бывший 4-й) был обращен на формирование 2-го Финляндского стрелкового полка, а освободившееся название 6 февраля 1893 года получил Динабургский резервный батальон – один из предшественников реконструируемого нами полка, ведущий свою историю от Витебского внутреннего губернского батальона.
26 мая 1899 г. к наименованию Оровайского резервного батальона был присоединён номер «213», а 26 декабря 1903 г. батальон был развёрнут в 213-й пехотный резервный Оровайский полк. 20 февраля 1910 г. на его базе и был сформирован собственно 195-й пехотный Оровайский полк, унаследовавший название от своего предшественника.
Столь необычное русскому уху название было дано батальону, а затем и полку в память о победе русских войск под командованием генерал-лейтенанта графа Н.М. Каменского 2(14) сентября 1808 года в сражении при селении Оровайс (шведск. – Oravais, финск. – Oravainen) в Финляндии во время русско-шведской войны 1808-1809 гг.

 

 

Отступление шведов

Потерпев поражение в сражениях при Куортане и Сальми 20-21 августа 1808 г. шведская армия генерал-фельдмаршала графа М. Клингспора стала отступать на север вдоль восточного побережья Ботнического залива. Из-за угрозы обхода с фланга, шведы не остановились на заранее укрепленной позиции при Лилькюро, а, собрав разные рассеянные отряды, отошли ещё на 45 вёрст по направлению к Нюкарлеби. Здесь у селения Оровайс командовавший шведскими войсками генерал К.Й. Адлеркрейц решил принять бой, чтобы задержать русские войска и нанести им максимальные потери.
В этом месте Ботнический залив образует небольшую губу (фьорд), в которую впадает болотистая речка. Вдоль изгиба морского берега проходит большая дорога из Вазы в Нюкарлеби. На этом изгибе за речкой перед кирхой Оровайси была устроена главная шведская позиция.
Её правый фланг прикрывался морем, а левый обеспечивался обрывистыми утесами, упиравшимися в непроходимый лес с засеками. Таким образом, основные события предстоящей битвы должны были развернуться на сравнительно небольшом поле протяжённостью около 2 400 метров с севера на юг и около 2 000 метров с запада на восток.
На возвышенности в центре позиции и вдоль дороги были устроены батареи, прикрытые с флангов шанцами и засеками для стрелков. Местность перед батареями была ровная, так что приблизиться к ним можно было не иначе, как под картечными выстрелами.
Шведский арьергард занял дефиле у мельницы в 3 верстах впереди главной позиции между берегом моря и небольшим озером, из которого вытекала другая речка, также впадавшая в залив. Через речку был перекинут мост, за которым была устроена батарея из двух орудий, а вдоль речки сделаны засеки.
Численность шведских войск под командованием генералов Адлеркрейца и Е.Е. фон Фегезака по русским данным составляла около 7 000 регулярных войск, около 3 000 финских ополченцев и 21 полевое орудие (не считая батарейных).
Шведские авторы дают несколько иные цифры, считая численности своих войск в 3 500 человек: около 3 000 пехоты, 195 кавалеристов и 17(или 18) орудий. Некоторые пишут об общей численности в пределах 5 000, но не более.
Русские источники также говорят о нескольких шведских канонерских лодках, действовавших с моря, но шведы об этом нигде не упоминают.

 

Действия русских войск перед сражением

Русские войска генерал-лейтенанта Н.М. Каменского 22 августа заняли Лaппо. Отсюда, дав войскам отдых и обеспечив продовольствие, Каменский выступил 26 августа с целью зайти в тыл отступавшим шведским отрядам. 29 августа после небольшого боя он взял Иллистаро, где соединился с отрядом генерал-майора Ф.А. Ушакова, и 30 августа пошел к Лилькиро.
Здесь Каменский узнал, что часть неприятеля пошла к Вазе для спасения своих госпиталей и магазинов, а главный корпус взял направление к северу – вдоль морского берега, по дороге к Нюкарлеби. Выделив отряд генерала-майора Н.Н. Раевского (5 батальонов, 2 эскадрона) для занятия Вазы, Каменский с основными силами устремился дальше на север,
Одновременно в обход были отправлены два небольших отряда генерал-майоров К.Ф. Казачковского (из Лаппо) и Е.И. Властова (из Линтулакса). Им надлежало выйти в тыл шведам и перехватить их пути отступления соответственно у Нюкарлеби и у Гамлекарлеби. Если бы этот смелый манёвр удался, то войска Клингспора оказались бы в очень тяжёлом положении. Однако, упорная оборона шведов (дело при Ютасе), труднопроходимая местность и недостаток сил не позволили Казачковскому и Властову осуществить задуманное.
В это время Каменский с основными силами, обнаружив остановку неприятельской армии на позиции у Оровайса, решил стянуть все наличные войска и атаковать шведов, чтобы решительным сражением заставить их очистить приморские провинции.
1 сентября русский авангард под начальством полковника Я.П. Кульнева (Севский мушкетёрский и 3-й Егерский полки, два эскадрона Гродненских гусар, казаки и 1 орудие) остановился в 5 верстах, не доходя Оровайса. В 4 верстах за авангардом ночевал 1-й эшелон главных сил генерал-майора Н.И. Демидова – Пермский и Петровский мушкетёрские полки. Сам Каменский с отрядом генерал-майора Ушакова (Литовский и Могилевский мушкетёрские полки, батальон 25-го Егерского полка, полуэскадрон Гродненских гусар, эскадрон Конно-Польского уланского полка и казаки), находились в Верро, в одном переходе.
Эшелонирование войск объяснялось не вполне выяснившейся обстановкой и возможностью угрозы от Вазы, со стороны десанта. Всего в распоряжении русского командующего было около 6 000 человек (из них в строю находилось не более 5 000) и 20 орудий.
Шведы оценивают силы противника от 6 000 до 8 000 человек, давая примерно следующую численность русских отрядов: 2 000 – авангард Кульнева, 2 000 – отряд Демидова и 3 000 у Ушакова.

Схема 1. Наступление войск гр. Каменского в августе-начале сентября 1808 г.

 

Бой

На утро 2 сентября Каменский приказал Кульневу атаковать шведский арьергард и отбросить его передовые посты за мост, но через речку не переходить, ожидая подхода главных сил. Атаку русский командующий назначил на 10 часов утра, рассчитывая к этому времени лично прибыть к месту сражения с отрядами Демидова и Ушакова.
Однако, пылкий Кульнев дважды нарушил приказ Каменского. Выступив вместо 10 в 8 часов утра (шведы свидетельствуют о том, что перестрелка началась ещё раньше – в 5 часов утра.), когда главные силы ещё даже не тронулись с места, он стремительно атаковал шведский арьергард.
Неприятельские аванпосты, стоявшие впереди озера и речки, были сбиты и отошли на другой берег, преследуемые до моста. Русская пехота развернулась левым флангом к берегу моря, а правым – к озеру, намереваясь обойти последнее справа. В это время шведы контратаковали наш левый фланг и немного потеснили батальон 3-го Егерского полка. Видя это, Кульнев подкрепил его батальоном Севского мушкетёрского полка под начальством майора Римана, которой после жестокого боя остановил натиск неприятеля. Подоспевшие на помощь подполковник Луков со вторым батальоном севцев и 12-фунтовое орудие поручика Бендерского довершили дело – шведы были отброшены. Преследуя неприятеля, русская пехота вброд и через мост перешла речку и, увлекшись атакой, неожиданно оказалась перед всей шведской армией.

Оровайское сражение 1808
Схема 2. Сражение при Оровайсе 02(14).09.1808 г. (русский вариант)

Главным героем этой фазы сражения со шведской стороны был шестнадцатилетний лейтенант В. фон Шверин, командовавший двухорудийной батареей, прикрывавшей мост через речку. Продолжительное время шведам здесь удавалось картечным огнём сдерживать натиск русских атак, а затем, несмотря на угрозу окружения, они смогли организованно отступить и спасти орудия. Причём отступая, шведские артиллеристы несколько раз останавливались и давали залпы по наступающим русским войскам. В ходе сражения лейтенант фон Шверин был смертельно ранен и скончался через несколько дней.

Батарея лейтенанта фон Шверина в бою

Таким образом, форсировав речку и продолжив наступление, Кульнев во второй раз нарушил приказ командующего. В результате русский авангард оказался под жестоким перекрестным огнём с главной позиции и с канонерских лодок(?) шведов. Атакованный с фронта пехотой, а с левого фланга десантом(?), Кульнев, несмотря на упорное сопротивление, вынужден был отступить обратно к речке.
Положение русского авангарда было критическим – шведы сильно теснили его и начали охватывать справа. Но в это время на помощь Кульневу подоспел отряда генерала Демидова. Пермский и Петровский мушкетёрский полки подкрепили подавшийся было назад русский правый фланг и стремительной атакой снова отбросили шведов обратно к главной позиции.
Значительную помощь при этом оказала своим искусным действием батарея штабс-капитана Башмакова, который выдвинув на дорогу четыре орудия, производил убийственный огонь, заставивший неприятеля отступить в центре.
«Тысячи ружей открыли огонь с обоих берегов реки. Лёгкие облачка порохового дыма как покрывало легли на зелёные поля, где как муравьи переползали стрелки. Русская артиллерия била так сильно, что это была, пожалуй, самая ужасная канонада, какую я когда-либо слышал», – вспоминал позднее об этом эпизоде сражения лейтенант шведской армии Карл Йохан Люнггрен.
По шведским данным, после интенсивной перестрелки Кульнев и Демидов ещё трижды атаковали их позиции, направляя удар на правый фланг войск Адлеркрейца, но всякий раз безрезультатно. Шведы отчаянно контратаковали и, несмотря на большие потери, держались стойко.
Около 14 часов, видя, что русские очень растянули свою линию и стали выдыхаться, Адлеркрейц решил атаковать их всеми наличными силами. Сначала Вестманландский и Упландский полки нанесли удар в центре по направлению к мосту через реку, а затем и все шведские войска перешли в наступление, намереваясь прорвать линию русских войск и отрезать правое крыло от центра. Этого им сделать не удалось, но, всё же, после ожесточённой схватки войска Кульнева и Демидова вынуждены были отступить обратно к реке, туда, где рано утром начинался бой.

Атака шведов

Во время шведской атаки на поле сражения прибыл генерал Каменский, узнавший о начавшемся деле по канонаде, услышанной им за 15 верст, на том месте, где ночевал отряд Ушакова. Оценив обстановку, он послал за шедшими в голове резерва батальоном 25-го егерского и двумя ротами Могилёвского мушкетёрского полков, которые прибыли как раз вовремя и позволили сдержать натиск противника. Остальным войскам резерва было приказано спешить к месту сражения и разворачиваться у моста за речкой.
Сражение продолжалось по всей линии беспрерывно, с величайшим ожесточением с обеих сторон, которые то отступали, то подавались вперед, то перестреливались, то действовали штыками. Артиллерия не умолкала.
На исходе 15-ти часов положение снова стало критическим. Русские войска были уже чрезвычайно утомлены. Во многих местах строй нарушился, и полки продолжали сражаться врассыпную. «Местоположение допускало действовать одними стрелками, – пишет А.И. Михайловский-Данилевский, – а потому бой рассыпным строем произвёл неминуемое рассеяние сил и, продолжаясь долго, охладил жар необходимый для атаки». Кроме того стали кончаться патроны и огонь с русской стороны стал заметно слабеть.
Воспользовавшись этим, шведы ввели в дело резерв, густыми колоннами ударили в штыки по центру растянутого боевого порядка Каменского и опрокинули его. Фланги русских войск, растянутые на большом пространстве в стрелках, побежали, чтобы не быть отрезанными от центра, подавшегося назад. Вся наша боевая линия находилась в отступлении, а шведы продолжали наседать, радостными восклицаниями провозглашая победу, которая казалась несомненной.
Вот как описывает этот драматический момент в своих воспоминаниях Ф.В. Булгарин: «Граф Каменский находился в это время на большой дороге под выстрелами. Он был по обыкновению в сюртуке Архангелогородского полка, в фуражке, с нагайкой в руках. На лице его видны были гнев и негодование. Почти все адъютанты и офицеры, бывшие при нем на ординарцах, были разосланы. Адъютант его, штабс-капитан Арсений Андреевич Закревский, пролетев сквозь град пуль, возвратился к нему с правого фланга с печальным известием о повсеместном отступлении. Только батальон 25-го Егерского полка и две роты Могилёвского стояли твердой стеной у моста, и удерживали сильный натиск неприятеля на центр, который он хотел прорвать, чтоб воспрепятствовать соединению стрелков. За этим батальоном собрались Севский и Петровский полки.»
Начинало темнеть и сражение уже казалось безнадёжно проигранным. Однако в этот момент к месту сражения прибыл отряда генерала Ушакова (Литовский, 6 рот Могилевского мушкетёрских полков, Гродненские гусары и Польские уланы – всего около 1500 человек), который немного запоздал с выходом из Верро, но, всё же, почти бегом успел к Оровайсу в самый критический момент боя.
Каменский подскакал к подходившим войскам, сошел с лошади и, обратился к ним со следующими словами: «Ребята, за мной! Наши товарищи устали; пойдем, выручим их и покажем шведам, каковы русские! Вы знаете меня! Я не выйду отсюда жив, если мы не разобьем шведов впух. Не выдайте, ребята!» Громогласное: «Рады стараться, ваше сиятельство!» – было ответом генералу.
Каменский лично повёл колонну в атаку. С барабанным боем и криками «ура» подошедшие батальоны бросились навстречу неприятелю. Одновременно по всей русской линии ударили в барабаны поход, раздалось «Ура! Вперед!» и все, дрогнувшие было, полки снова обратились на неприятеля, овладевшего уже почти всем полем сражения. Бой разгорелся с новым ожесточением. Как пишет А.И. Михайловский-Данилевский «началась резня, а не битва». Не выдержав стремительного натиска русских, шведы, у которых тоже закончились патроны, стали отступать и, теснимые на протяжении 3 вёрст, были отброшены на свою исходную позицию, откуда открыли сильный артиллерийский и ружейный огонь.
Интересно, что в пылу сражения Каменский, недовольный медлительностью исполнения своих приказаний и возражениями, переменил всех начальников: правый фланг был поручен полковнику князю А.В. Сибирскому (шефу Могилёвского полка), левый – полковнику А.И. Бистрому (командиру Литовского полка), центр – Кульневу. Когда началась решительная атака, то правый фланг опять поступил под начальство генерала Демидова, левый – под начальство вновь прибывшего генерала Ушакова, в центре командовал сам Каменский.

Схема 3. Сражение при Оровайсе 02(14).09.1808 г. (шведский вариант)


К этому времени уже стемнело. Но Каменский не хотел довольствоваться неполной победой и решил в тот же день покончить с противником. Для этого он разделил свои войска на две группы. Главные силы должны были атаковать шведов с фронта, а отряд Демидова должен был обойти их с левого фланга.
К 10 часам вечера через засеки, камни и непроходимый лес войска Демидова пробились к месту своего назначения. Получив это известие, Каменский дал сигнал к общей атаке, и с криком «Ура!» русские войска бросились в штыки на неприятельские шанцы и батареи.
Но укрепления оказались пусты – шведы не приняли боя. Получив сведения о том, что русские начали обходный манёвр и готовятся к штурму, они под покровом темноты поспешно очистили позицию. Отступление шведов превратилось в беспорядочное бегство.
Лейтенант Люнггрен так описывал его в своих воспоминаниях: «Темнота была такая, что, несмотря на страшную толчею, невозможно было рассмотреть лиц толкающихся. Сотни шумов наполнили ночь. Отовсюду доносились стоны раненых, каждый стонал по-своему. Артиллеристы и ездовые кричали на своих измученных лошадей, осыпая их бесчисленными проклятиями всякий раз, когда они останавливались, что случалось ежеминутно. Грохотали колёса повозок и орудий, слышались крики солдат. Все были измучены от усталости и голода. Так армия дошла, наконец, до Нюкарлеби. Русские не преследовали, так как их силы были тоже полностью истощены».
А вот свидетельство ещё одного участника отступления от Оровайса Э.-Г. Эхрстрёма: «Всё это время я находился на соседнем холме и наблюдал ужасную драму. Вечером Эрнефельт и я спустились к одной из ферм, намереваясь провести там ночь, но тут пришла весть, что шведская армия начала отступление. Оно было ужасным! Дорога была забита войсками. Мы присоединились к обозу. Шел дождь, и темнота была такая, что мы едва могли видеть что-нибудь перед собой. [...] Шведские солдаты время от времени выходили из леса и пристраивались к обозу. Войска были полностью дезорганизованы. Они были без офицеров. Финские войска составляли арьергард и отступали в хорошем порядке. У них даже не было ни одного орудия, чтобы прикрыть отход».
Русские войска практически не преследовали шведов, остановившись верстах в двух за кирхой Оровайси. Солдаты были так измучены и утомлены, что даже не хотели варить пищу и просто валились на землю для отдыха.
Невзирая на это, Кульнев с авангардом ещё некоторое время прошёл вслед за неприятелем и остановился перед сожженным мостом в пяти верстах от Оровайса.
В конце этого долгого и тяжёлого дня граф Каменский обошел кругом биваки своих войск, поздравил офицеров и солдат с победой, поблагодарил за проявленную доблесть и «поселил в них новый жар к битвам».

 

Потери сторон

В оценке русских потерь большинство исследователей единодушны, называя цифру в 1 000-1100 убитых и раненых. Некоторые её конкретизируют.
Михайловский-Данилевский пишет, что наши потери составили до 400 убитых и до 700 раненых.
По Булгарину войска Каменского потеряли одного офицера и 120 нижних чинов убитыми, 25 офицеров и 640 нижних чинов ранеными и 108 человек пропавшими без вести.
Советская военная энциклопедия оценивает потери в 400 человек убитыми и 700 ранеными.
Потери шведов также составили около 1 000-1 200 человек убитыми и ранеными.
Михайловский-Данилевский даёт более 1 000 человек выбывшими из строя.
Но называются и другие цифры. Советская военная энциклопедия исчисляет количество убитых шведов более 1 тысячи,  раненых – более 4 тысяч, пленных – в 365 человек. Булгарин, вообще писал, что «шведы потеряли в этой битве всех лучших своих офицеров, и более 2000 человек солдат пали на месте». Хотя последние цифры вызывают определённое сомнение. А если сравнить их с численностью войск, которую дают сами шведы, то даже превышают её (!).
Сами шведские авторы оценивают свои потери в 35 офицеров и 1 200 рядовых убитыми, раненными и пленными.
Тем не менее, в процентном отношении потери обоих противников превышали 20% численности войск, что, конечно, очень много.
Трофеи были не велики: противники не оставили друг другу ни одного знамени и ни одного орудия.


Итоги

На первый взгляд могло показаться, что результатом Оровайского сражения был только частный тактический успех, так как шведские войска не были разгромлены, а были просто оттеснены с занимаемой позиции и организованно отступили. Однако оперативные и стратегические последствия сражения оказались огромны, и частный успех оказался тем последним ударом, который сломил нравственные силы скандинавов и стал поворотным пунктом в ходе всей русско-шведской войны 1808-1809 гг.
После Оровайса борьба за Финляндию, по существу, была завершена. Народное восстание на занятой русскими территории стало быстро стихать. Шведы продолжили отступление на север, так и не рискнув больше сразиться с войсками Каменского. 5 ноября 1808 года начались переговоры о перемирии, и 7 ноября была подписана Олькиокская конвенция, по условиям которой шведы очищали всю провинцию Эстерботтен (Эстерботнию) и отводили войска за реку Кеми, в 100 км к северу от города Улеаборг. Русские войска занимали город Улеаборг и выставляли пикеты и сторожевые посты по обе стороны реки Кеми, но не вторгались в Лапландию и не пытались достичь шведской территории у Торнео. Таким образом, кампания 1808 года окончилась завоеванием практически всей Финляндии русскими войсками.
Кроме того, Оровайское сражение было самым замечательным по продолжительности (сражение шло беспрерывно 14 часов с 8 утра до 10 часов вечера!), кровопролитности и ожесточённому упорству обеих сторон в ходе всей русско-шведской войны.
Высокой оценки заслуживают действия в бою под Оровайсом Н.М. Каменского, который проявил выдающиеся качества полководца, показав себя достойным учеником Суворова.
Несмотря на то, что сражение началось вопреки его предположениям и к исходу семи часов борьбы принимало неблагоприятный для русских оборот, Каменский сумел перехватить инициативу у противника, личным примером воодушевить дрогнувшие было войска, и, введя в бой резерв, решительным ударом отбросить шведов на исходную позицию.
Отчасти этому поспособствовали сами шведы, задействовав в бою все наличные силы и не сохранив резервов, чтобы отразить решающую атаку русских. Хотя если бы Адлеркрейц объективно оценил свои силы и не увлёкся наступательными действиями, а упорно оборонял главную позицию, то сражение могло принять другой оборот.
Также заслуживает внимания последняя атака русских войск, когда за счёт обходного манёвра отряда Демидова, Каменский заставил шведов без боя очистить сильный оборонительный рубеж и начать отступление.
За победу при Оровайсе и успешные действия в Финляндии в кампанию 1808 года генерал-лейтенант Н.М. Каменский 19 ноября 1808 удостоился ордена Св. Георгия 2 степени.
Интересно, что и шведскими войсками в Оровайском сражении командовал будущий кавалер этой высокой награды. Через пять лет в битве при Лейпциге 4-7 октября 1813 г. Адлеркейц сражался уже в рядах союзников России, и, будучи начальником штаба Северной армии Бернадота , получил этот русский орден.
Орденом Св. Георгия 3-го класса за Оровайс был отмечен ещё один знаменитый герой наполеоновских войн полковник Гродненского гусарского полка Я.П. Кульнев. В приказе о его награждении  от 28 января 1809 г. в частности говорилось: «В воздаяние отличного мужества, храбрости и благоразумной распорядительности, оказанной в нынешнюю кампанию против шведов при наступательном движении корпуса генерал-лейтенанта графа Каменского, где, командуя с самого начала авангардом главного корпуса, вредил повсюду неприятелю, 19-го августа теснил его один со своим авангардом, сбил неприятельский ариергард с трех сильных позиций и прогнал до самого его главного корпуса; 21­го августа, когда неприятель, отступя остановился на сильной позиции в Сальми, атаковал его, сбил и нанес значительный урон. С 21-го августа по 2-е сентября, не упуская, неприятеля из виду, ежедневно находился в деле и всегда впереди, а при одержанной победе при Оровайсе первый вступил в бой и прогнал его до главной позиции, сражаясь более часу с одним авангардом против целой неприятельской армии и потом в продолжение всего сражения командовал центром корпуса графа Каменского».


* * *


Ф.В. Булгарин завершает свой рассказ об Оровайском сражении такими патетическими строками: «По сознанию всех беспристрастных военных писателей, сражение при Оровайси было последним ударом шведской армии (coup de grace). Но Шведы дрались с величайшим мужеством, и едва одно сражение в Европе, в течение нынешнего века – Бородинское – может представить пример такого ожесточения и постоянства в оспаривании победы, как сражение при Оровайси. Дрались беспрерывно с 7-ми часов утра до 12-ти вечера в стрелках, колоннами, в шанцах, на штыках и в ручную схватку. С обеих сторон все были в деле, от генерала до солдата…
В присутствии одного шведского генерала сравнивали сражение при Оровайси с сражением при Маренго, в котором Наполеон точно так же, как граф Каменский, личным мужеством восстановил сражение с батальоном консульской гвардии, и исторгнул победу у австрийцев. Храбрый шведский генерал улыбнулся и отвечал: «Уважаю Наполеона, и сражение при Маренго почитаю великим подвигом; но... противу него были не шведы!»
Конечно, в этих словах есть некоторое художественное преувеличение; и по своим масштабам и значению Оровайское сражение уступает великим битвам наполеоновской эпохи, однако оно, несомненно, является одной из славных страниц русской военной истории и представляет собой выдающийся пример русской воинской доблести.

 

Избранная библиография:

  1. Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. М., 1974, с. 84—85;
  2. Бородкин М.М. История Финляндии. Время императора Александра I. СПб., 1909;
  3. Булгарин Ф.В. Воспоминания. М, 2001.
  4. Захаров Г.Т., Русско-шведская война 1808—1809, М., 1940.
  5. Михайловский-Данилевский А.И. Описание Финляндской войны на сухом пути и на море, в 1808 и 1809 годах, по высочайшему повелению сочиненное генерал-лейтенантом Михайловским-Данилевским с 20 планами и картами. СПб., 1841;
  6. Ниве П.А. Русско-шведская война 1808-09 гг. СПб., 1910;
  7. Обзор войн России от Петра Великого до наших дней. Под редакцией генерала от инфантерии Леера. СПб., 1898, ч.IV, кн. 1, с. 267.
  8. Ордин К., Покорение Финляндии, т. 2, СПБ, 1889.
  9. Сухтелен П.К. Картина военных действий в Финляндии в последнюю войну России со Швециею в 1808 и 1809 годах. Пер. с фр. СПб., 1832.
  10. Шведская война 1808-1809 гг. Сост. воен. истор. отделом шведского Ген. Штаба. СПб., 1906-1910;
  11. Широкорад А. Б. Северные войны России. М.: ACT; Мн.: Харвест, 2001.
  12. Bjorlin G. Finska kriget 1808 och 1809. Stockholm, 1883.
  13. Danielson J.R. Finska kriget och Finlands krigare 1808 1809. Helsingfors, 1897.
  14. Montgomery G. Historia ofver kriget emellan Sverige och Ryssland aren 1808 och 1809. Orebro, 1843.
  15. Narrative of the conquest of Finland by the Russians in the years 1808-9. London, 1854.
  16. Nordensvan C.O. Finska kriget 1808-1809. Stockholm, 1898.

Памятник Оровайского сражения 1808 года

Order of battle